День-Д. Первый свет

Часть четвертая (оригинал).

День-Д. Первый свет

День-Д. После рассвета стало видно, что LCT прижался к S.S.Pickett’у с левого борта, посередине корабля, рядом с люком №2. Люк №2 – самый большой на кораблях типа «Либерти» и туда загружали самые тяжелые единицы техники. Краны люка №2 рассчитаны на 50 тонн, итак, приказ был разместить наш груз танков на борту LCT. LCT, танкодесантный корабль, может доставить  свой груз, выбросив на пляж из носовой части грузовую рампу, по которой выводят танки. Каждый со своим механиком-водителем, один за другим. Во время погрузки нас обстреляли с берега и в мостик LCT попал 88-мм немецкий снаряд. Позже мы выяснили, что лейтенанту на мостике оторвало голову. Экипаж был заменен и LCT отчалил к кромке пляжа. На его место было немедленно занято другим кораблем. С правого борта шла поспешная погрузка горючего, боеприпасов и пехоты в LCVP (десантные корабли). SS Morgan(корабль такого же класса, как и SS Pickett) погружался кормой в 200 ярдах по левому борту по мере того, как становилось все светлее. Моя экипировка уплыла на берег вместе с рулевым LCVP, который все время находился вне укрытия. Он доставил нас на пляж безо всяких происшествий, опустил рампу и мы высадились по пояс в воде. Как только мы оказались на берегу, он отплыл от пляжа на следующую погрузку. Мы высадились на пляж Юта. 10 часов спустя я вернулся на Pickett помочь закончить разгрузку корабля и получить наше снаряжение. Обстрел с кораблей ВМФ уничтожил на берегу практически все укрепления. Атлантический Вал, в том месте, где мы высадились, был мифом. К счастью для моей экипировки, мы были высажены на берег в 1000 ярдов северо-западнее изначально предназначенной для нас зоны, и он очень слабо оборонялся.

Есть такой фильм, который называется "A Walk in the Sun", там снимались Dana Andrews и John Ireland среди тех звезд, которые приходят на ум. John Ireland  пишет письма сестре про свою жизнь после вторжения на остров у Италии. На протяжении всего фильма он пишет или сочиняет ей письма, даже не зная, будут ли они когда-либо прочитаны. Их миссия заключалась в том, чтобы захватить хорошо укрепленную ферму, которая служила наблюдательным пунктом.

Завершив выполнение задачи и понеся значительные потери, персонаж John Ireland’а, сидя в тени дерева с бумагой и карандашом в руках, мрачно размышляет о содержании письма сестре ближе к окончанию фильма.

«Дорогая сестренка,

Сегодня мы заняли ферму. Это было так легко».

День-Д на борту The S.S.George E. Pickett

Перевод третьей части(оригинал).

День-Д на борту The S.S.George E. Pickett

О да. Они знали, что мы идем. 82-я воздушно-десантная высадилась днем раньше. Они прорывались с боями назад на пляж. Они не знали, что высадка будет отложена из-за не очень хорошей погоды. Готов поспорить, они были возмущены больше, чем я могу себе представить, интересуясь, как они должны были удерживать позиции без той поддержки, которая была им обещана и должна была подойти сразу вслед за ними. Они ждали звука горна, означающего, что кавалерия была в пути и идет на помощь. Короче говоря, они были расстроены. Они устали. Они были счастливчиками. Позвольте объяснить, что я имею ввиду. Людей на войне убивают. Солдат на войне убивают. Мы не обучены видеть всю картину. Наши старшие офицеры говорят нам, что мы малое звено большой цепи, и что вся наша задача заключается в том, чтобы сражаться. Не думайте плохо о полученных приказах. Почему мы должны делать это именно так, когда кажется, что по-другому это можно было бы сделать намного легче? Это ведь не просто приглашение прийти в следующий раз на какую-нибудь игру на открытом воздухе, когда все пару дней испытывают неудобства. В этой игре на кону жизни людей. Мы не должны были откладывать высадку и жертвовать жизнями этих парней из 82-й и 101-й безо всякого шанса на спасение, который они так ждали. Я так подозреваю, что высадку отложили из-за каких-либо плохих разведданных, полученных в последний момент. Я предполагаю, что эти рано высадившиеся десантники получили приказ держать позиции и мы должны были пробиться к ним как можно скорее. Так как эти подразделения выполнили полученные приказы, не задавая никаких вопросов, мы должны были делать тоже самое и высадиться на побережье 5-го числа, в шторм, потому что нас учили выполнять приказы, не задавая лишних вопросов и потому что мы были бессмертны. Люди, никогда не бывавшие в бою, могут размышлять о смерти, но не о своей собственной. Ты не можешь осознать или воспринять свою собственную смерть, это всегда случается с кем-то другим. Бой это меняет. Однажды ты понимаешь. Тут могут убить. Когда ты увидел достаточно тел друзей и врагов, ты перестаешь бежать в укрытие, когда тебя обстреливают из 88-ми миллиметровки, ты боишься выбраться из своей стрелковой ячейки, потому что кое-кто из твоих пугливых соседей слишком быстро жмет на курок. Ты начинаешь думать немного по другому. Твое существование зависит от того, насколько хорош твой сосед на поле боя. Он и другие, которые все еще живы, начинают думать примерно так же. Не беспокойся о себе слишком сильно, просто береги своих товарищей, потому что они – это единственное, что держит тебя в живых.
И вот, после того, как прошло более 60-лет с момента этого события, я хочу, чтобы мне сказали, сколько интервентов погибло до дня Д. Я уверен, что эта цифра примерно соотносится со всеми потерями союзников.

День-Д минус 5 часов

Продолжение про высадку в Нормандии (оригинал). 

День-Д минус 5 часов

Днём, 3 июня, можно было увидеть намного больше кораблей, а мимо проплыл случайный эсминец. Нас вызвали для инструктажа на палубу и мы обнаружили, что пехотные подразделения 90-й дивизии были с нами на одном корабле. Инструктаж был про то, как отрезать полуостров Шербур первым ударом с северо-запада, а затем еще одним с противоположного побережья полуострова. Эти две атакующие силы должны были встретиться в центре и затем выдвинуться к городу Шербур. Исторически, что-то вроде  этого и произошло, но, очевидно, штормовая погода 5 июня могла осложнить выполнение поставленной задачи. Нам это все уже серьезно надоело. Мы играли в карты, стреляли по банкам, боролись, спали и ели, если нам получалось удержать еду в желудках. В сумерках 3-го числа мы шли полным ходом. Я не знаю, где я находился, но по судя по положению Солнца, я решил, что мы плыли на юго-восток. На рассвете 4-го числа в поле зрения находились сотни кораблей, но как только днем установилась туманная погода, или искусственно созданный туман, после этого разыгрался шторм. В эту штормовую ночь немногие были способны уснуть. В моей зоне отдыха кто-то всхлипывал и плакал. Я спустился в машинное отделение и звуки котлов и насосов вогнали меня в дремоту. Качка Pickett’a (корабля) продолжалась до утра 5-го числа, а когда стемнело, погода прояснилась. Внезапно небо наполнилось трассерами от огня тяжелых орудий Флота. Все на палубе понимали, что завтра мы высаживаемся.

День-Д минус 5 дней

Продолжаю копаться в сети в поисках интересных иностранных военных ресурсов. Сегодня наткнулся на уникальный блог - его ведет ветеран высадки в Нормандии, самый старый военный блоггер в мире, сейчас ему 86 лет. Естесственно, его блог попал в первейшую очередь на перевод. Там есть серия из нескольких постов про высадку в Нормандии, начну с нее. Итак, часть первая.

День-Д минус  5 дней

Я  покинул Англию  1 июня 1944 года на корабле класса «Либерти» SS George E. Pickett.

Мы думали, это был третий учебный заход, поэтому речь какого-то неизвестного генерала во время погрузки на борт была воспринята достаточно спокойно.

Но после нахождения в море около 12 часов, мы начали считать возможность высадки вполне реальной. На следующий день, когда мы все еще передвигались по Ла-Маншу к побережью Бреста, к нам присоединились еще корабли. Мы продолжили движение вместе. Это был конвой без какого-либо заметного эскорта ВМС. Мы старались как можно больше времени проводить на палубе, потому что внизу было невыносимо жарко.

Все люки были задраены, но в конце концов мы узнали, что наш груз состоял из танков «Шерман», «Джипов» с прицепами, гружеными снаряжением, DUKW-ов (бронетранспортер-амфибия для высадки на берег), на которых были нагромождены веревочные сетки для крепления грузов, 2,5-тонных грузовиков со свернутыми полотняными тентами и тысяч 5-галлонных канистр с бензином.

Перевожу только тематическую часть постов, там еще есть не относящиеся непосредственно к рассказу размышления, их я не трогаю.

Сержант US Army о войне в Афганистане

Недавно была годовщина вывода ОКСВ из Афганистана. Теперь место советских войск заняли американские. И если о пребывании там наших солдат было сказано немало (как правдивого, так и всяких говнофильмов вроде "9-й роты"), то об американцах мы пока ничего не знаем за исключением того, что показывают по дуроскопу. Я решил поискать в сети что пишут сами американские солдаты, благо блоги они тоже ведут, и наткнулся на достаточно занимательную вещь: Sergeant in Afghanistan - Stop the BS and "Let's Get It Done". Автор позиционирует это как манифест тех, кто реально сражается в горячих точках. Решил перевести полностью, поскольку многие могут не владеть английским настолько хорошо, чтобы понять первоисточник. Если кто-то заметит неточности, пишите в коментах, поправлю.

Вещи, от которых я устал в этой войне:

Я устал от Демократов, говорящих о том, какие они патриоты, а затем оскорбляющих моего главнокомандующего и то, как он делает свою работу.

Я устал от Демократов, говорящих мне, что они поддерживают меня, простого солдата, а затем говорят мне, что лучший план выиграть эту войну – это «пошаговое сворачивание» (политкорректное название отступления) из зоны боевых действий куда-нибудь в Окинаву.

Я устал от Демократов, месяцами ноющих на ТВ, в Нью Йорк Таймс, в палате Представителей и Сенате, что нам нужно больше войск, чтобы выиграть войну в Ираке, а затем, когда мой главнокомандующий планирует сделать это, они говорят, что это неправильный план, что он не сработает и нам нужно «новое направление».

Я устал от каждого старшины батальона и главного сержанта, которые, как я вижу, больше заботятся о том, ношу ли я свою униформу в безупречном виде, как в гарнизоне, вместо того, чтобы заботиться о том, получил ли я необходимое снаряжение для того, чтобы я победил в бою, есть ли у меня необходимая поддержка командования, или хорошо ли питание.

Я устал от старших и младших офицеров, постоянно сомневающихся в уровне технической подготовки подчиненных им солдат, которые гораздо лучше тренированы для того, чтобы делать свою работу, чем об этом думает их начальство.

Я устал от старших офицеров и командиров, которые больше воюют на публику и СМИ, чем с врагом, и которые определенно заслуживают, чтобы их убили.

Я устал от того, что решения, принимаемые рядовыми и сержантами в горячке боя постоянно изучаются юристами, которые никогда там не были и никогда не по-настоящему не знали, в каком состоянии находится сознание молодых солдат, которые были там, и что им пришлось сделать, чтобы выжить.

Я устал от CNN, утверждающих, что они показывают «новости» с видеопленки, посланной им террористами, с моими товарищами, которых подстрелил снайпер, однако отказывающимися показать, сто случается, когда мы строим школу, прокладываем дорогу, раздаем еду и воду детям или открываем водоочистные сооружения.

Я устал от преследования врага при помощи беспилотников с камерами, которые затем бросают бомбы, которые иногда убивают гражданских, потому что мы можем сработать лучше, просто послав взамен человека с мощной винтовкой, который убьет тех, кого надо.

Я устал от тысяч людей в тылу, которые клянутся, что они тяжело работают, чтобы меня поддержать, когда вижу их, пьющих мокка и гуляющих по улицам с пластиковыми пакетами в середине дня где угодно, кроме окрестностей своей работы.

Я устал от Code Pink, Daily Kos, Al-Jazzera, CNN, Reuters, the Associated Press, ABC, NBC, CBS, the ACLU, и CAIR, думающих, что они имеют право голоса рассуждать о том, как мы взрываем, стреляем и убиваем этих животных, которые ищут способ, как нас побороть и уничтожить.

Я устал от людей вроде Meredith Vieria из NBC, спрашивающих кислородных воров вроде Сенатора Chuck Hagel что-то вроде: «Сенатор, как Вы думаете, мы сражаемся и умираем ни за что?». Может быть, Meredith и не понимает, но солдаты знают разницу между тем, когда ты сражаешься и умираешь за что-то, и когда умираешь ни за что.

Я устал слышать многочисленные истории о том, как на обоих театрах военных действий снайперы умоляют о том, чтобы им дали выполнять свою работу, в то время, как командиры больше волнуются о том, как в СМИ изобразят возможные жертвы и как это отразится на их карьере.

Я устал слышать о том, что в штабе батальона появился новый плазменный монитор для ежедневных совещаний, но зато наши снабженцы отказались утвердить поставки колец для оптических прицелов, дополнительных магазинов и необходимого полевого снаряжения.

Я устал от ничего не соображающих офицеров, сенаторов, конгрессменов и чиновников из министерства Обороны, которые думают, что если они дадут мне еще более тяжелый бронежилет, то это поможет мне выжить. В бою скорость – это жизнь и то, что мне приходится носить от 55 до 90 фунтов снаряжения 12-20 часов в сутки, ставит меня в тактически проигрышное положение перед идиотом, безголовым террористом, у которого совсем нет брони, а есть только АК-47 и пистолет.

Я устал от солдат, базирующихся в местах вроде Кувейта, которые находятся достаточно далеко от любого реального боестолкновения и получающих надбавки за опасность попасть под дружественный огонь и имеющих налоговые льготы за участие в боевых действиях, в то время, как они живут на базе, оборудованной McDonald’s, Pizza Hut, Subway, Baskin Robbins (прим. – все это названия точек общепита), интернет-кафе, двумя кофе-шопами и уличным освещением.

Я устал от старших офицеров и командиров, которые высчитывают и измеряют то время, которое они затратят на работу своих вертолетов и артиллерии, вместо того, чтобы отставить свое собственное «я» и просто использовать имеющиеся средства для поддержки бойца на земле.

Я устал от старших офицеров и командиров, которые слишком боятся сказать всю правду своим боссам из-за опасений за свою карьеру о том, что им необходимо для того, чтобы выиграть эту войну, чтобы солдаты могли с успехом надирать задницу этим животным.

Я устал от Правил применения силы, составленных этими юристами из JAG, а не боевыми командирами. Мы ведь здесь не в классики играем. И приза за 2-е место здесь тоже нет. Я думаю, что если бы враг почувствовал немного жесткого воздействия и понес некоторые потери, вместо ковриков для молитв, специальных диет и бесплатных Коранов, это могло бы помочь побыстрее вправить мозги террористам.

Я устал от того, что для действующей армии и корпуса морской пехоты постоянно продлевают сроки нахождения на активной службе, в то время как национальная гвардия уже 40 лет не была развернута в зонах боевых действий.

Я устал слышать, как солдаты, базирующиеся в спокойных местах, рассказывают нам, как трудна их жизнь.

Я устал видеть, как пехотинцы в количествах, больше подходящих для рейда SWAT, реализуют вариацию американской армии на тему «ЦРУ-Ирак» и занимаются вещами вроде вроде заполнения форм свидетельских показаний вместо того, чтобы охотиться на врага и убивать его.

Я устал от старших офицеров и командиров, которые при планировании сначала смотрят, сколько потерь мы можем понести, вместо того, чтобы думать о том, сколько урона мы можем нанести врагу.

Я устал от того, что мне приходится умолять открыть огонь, чтобы наконец-то закончить эту войну.

Те из нас, кто сражается в этой войне, хотят победить и вернуться домой к своим семьям. Продление ее попытками делать всякие вещи, вроде сбора «свидетельств» или презентаций замечательных брифингов на новых плазменных экранах – это только лишь бесполезная трата времени, отупляющая наших пехотинцев, которые натренированы убивать людей и крушить все вокруг, не обязательно в этом порядке.

Мы находимся в Ираке и Афганистане не для того, чтобы строить государства. Мы здесь, чтобы убивать наших врагов. Мы делаем работу Госдепа легче при помощи тех результатов, которых достигаем.

Невозможно победить врага, убивающего без разбору, иначе, кроме как полностью его уничтожив. Его нельзя заставить отступить или сдаться. Он будет драться до смерти и погибать сотнями ради того, чтобы убить одного или двоих из нас.

И на настоящий момент, все наши «игры» были «играми на чужой территории», и я не знаю насчет недоразвитых, изменнических Демократов и полностью свихнувшихся радикальных левых и того, что они думают на этот счет, но мне бы хотелось продолжать так и дальше.

Так давайте это сделаем. До тех пор, пока битва не будет выиграна и не останется больше боев.